Привет меня зовут Виктор Дубинин, и я сука

Привет всем – меня зовут Виктор Дубинин и я сука! Нет, на самом деле я не сука, а нормальный пацан, нужный парням из правильного движняка, и я даже отсидел 6 месяцев по 282 статье: гнил на калужском централе, давился ограниченными в 30 кг передачками и хлебал баланду в окружении противных зеков. Ладно, давайте по порядочку…

Я родился в 1989 году, и когда подошло к юности мое счастливое детство (как видите, я малость пухленький) - годку в 2004 я заинтересовался движением скинхэдов и футболом, в последнем я предпочел ЦСКА (за их красивые шарфы). Со скинованием все было зашибись, мы собирали моб из Жукова и Белоусово и пиздили гастов. Как весело метелить пойманного чурку толпой в 10-20 рыл, не передать словами! Иногда мы выезжали в Обнинск, где для нас открывался охотничий простор (может вы видели славные ролики НСФОР – похоже); мы ходили по окраинам наукограда (подальше от скоплений армянских магазинчиков) и спрашивали национальность у встречных с подозрительной внешностью. Бывало, мы не успевали прослушать ответ пойманного в западню из десятка разгоряченных парней и пинали его до посинения, но, к сожалению, когда устав махать ногами, мы переворачивали отлупленного, - он оказывался русским работягой, возвращавшимся с работы…. Бывает, что не сделаешь ради национальной революции?

Но, проведя несколько месяцев в движняке, я начал по настоящему страдать за идею. И все по части около футбола. Наши правые парни из Жукова, Белоусово и Обнинска фанатели за коней, и если в Обнинске положуха ЦСКА vs Спартак была на равных, то у нас царила полная жопа. Наша банда из 20-25 рыл страдала от злобных белоусовских спартачей BCF (Белоусово Сити Фирм), их фирма из 10 щей тиранила все наши выезды в Москву на мячик. Бля, это было не шутка, с моей толстенькой жопкой мне было тяжко давать по тапкам в электричке. Зимой 2004/2005 мы (скиня) забились с мясом выяснить отношения. Разработали реально сильный план -  как  указать противным место.

Позвонили в Калугу и Обнинск и попросили подмогу, и 40 настоящих  бойцов при подтяжках и шарфах рванули к нам на подмогу. К нашему горю ПАЦаны не успели доехать до стрелки, купили не к месту пиваса…. Мы, 20 человек, заняли сильную позицию на детской горке, а BCF пришло огромным мобом в 10 топ-бойцов, и началось, - мы зарядили «красно-синие цвета наша родина Москва» и я осознал, что болтающийся животик и шикарная попка мешает мне улепетывать быстрее всех. Пизды над дали жуткой, отняли шарфы и накормили снегом. Больше всех зверствовал (это я для протокола) Игнат Печеный, двухметровый верзила, прозванный Страусом (между прочим, он учился с моим будущим подельником, известным как Михаил Заречный в одной группе на журфаке). Печеный прыгал на меня, где только видел, -  в Жуково и Обнинске, и не было от него спасения.

К лету 2005 года я заматерел в уличных акциях, поднял авторитет в глазах местного движа на высочайшую планку. Мне не было равных по акциям на гастербайтеров (если нас было в несколько раз больше - мы мчались в бой сломя голову), и по съебам от мясных. Меня знали в Обнинске (привет НСФОР),  слышали за меня калужские скины Правого Берега (когда просыхали от бухла), жаль только, не написали заметку в журнале За Новый РаССвет (как про Леона), эх…

19 августа 2005 года мы, жуковские и белоусовские   (зы, истинный ариец, друг Дубины – Раджа Белоусовский :)) реал скинз, забили стрелу  с панками 15 vs 15 чел с каждой стороны. Не помню причину, вроде панки не дали нашим парням на дискотеке пивка на халяву (а должны, гады, мы защищаем, как это там, белую расу). Махаться на равном составе мы посчитали чреватым, учитывая прошлые инциденты, и стали вызванивать по знакомым, единственный, кто к нам после этого приехал – Михаил, по прозвищу Заречный (смотрите мои показания), немного увеличивший ударную мощь нашей банды. Мы встретили его на остановке, я, и мои корефаны с пеленок: Игорь Сборнов (широко известнейший баскетболист, по товарищески мы именовали его - Пушкин, за кудряшки на голове и любовь к неграм футболистам и баскетболистам, - мы ведь правые патриоты, а не расисты), Стас Левинский (работавший со мной в компьютерном клубе, на днях предки подарили ему видео камеру, которая нам очень пригодилась), Дима Соломин (Псих), и прочая, - не менее крутая пиздобратия.  Побродив по городу, мы набрали щей 15, и притопали к дискотеке, панки мило нас продинамили. Долго мы не думали, Стасику не терпелось опробовать камеру, снять натуральное видео…

Часа три мы искали гастербайтеров, троих не догнали, так как устали ходить по улицам. Пару парней немного потузили друг дружку, и еще мы покидали зиги, а Стас все снимал на камеру. Я чувствовал себя героем сериала, наподобие «улицы разбитых фонарей», яяя!!! Часов в восемь вечера, когда основной состав растекся по домам, и нас осталось 6 человек: я, Пушкин, Псих, Левинский, Заречный и Макс Ухабов, наконец-то подвернулись таджики, в количестве двух штук. Вот радость, подумал я. Мы впятером поперли на чурок, а Макс, которому Стас передал камеру, облизываясь от  волнения, принялся снимать реальный видос. В общем, один таджик успел съебнуть, а пойманного мы попинали малость и отступили в поле, где Левинский с гордостью прокрутил наш прыжок. Все, теперь я стал идеальным НС бойцом, круче Тесака с его фуфловыми роликами!

Через пару дней Стас и Макс сделали парочку роликов, честно говоря, херово, так как они ацки пикселили, но, ништяк, для локальной сетки подошли, куда мы с Левинским слили все творчество…

Прошло два года, я учился в ПТУ (мечтая потом поступить в милицейский колледж, - ведь менты отлично зарабатывают, особенно в ГИБДД), и получал хуевые оценки по вине хача директора. Чурки во всем виноваты. Псих пошел в армию, но его там развезло, Димон спрятался в танк, просидел пару дней в нем, и оправдал прозвище; его комиссовали как психически больного. Два раза нас ловили менты: в сентябре 2005 года калужские, а 4 ноября 2006 - обнинские, катали пальцы и отпускали домой. Местным мусорам на ролик (это я не для протокола) было похуй :), возбужденное дело по статье 213 (хулиганство) УК РФ закрыли, опросив таджика и отправив куда подальше. Видео потихоньку кочевало по России, и даже висело на сайте www.ns-wp.org, спасибо пиздатому перцу Некросу.

Движняк через год начали прессовать менты и ФСБ. В Обнинске летом 2006 закрыли двух моих друганов (Носа и Ерша),  а осенью возбудили дело против НСФОР (те наснимали кучу видео по нашему опыту). Ребята с НСФОР, не будучи дураками, быстро дали полный расклад и сидели дома под подпиской о невыезде, за исключением Носа, ему было положено сидеть по не отбытой части срока. Я немножко зашифровался от движения, надо было переждать проблемы и снова вернуться к веселым делишкам… хе-хе :). Пушкин, в отличие от меня, затусил с калужской правотой, - говорят, его видели в компании такого идейного перца как Темнозорь (основатель проекта White Memory), а летом 2007 он ушел в армию…

В октябре 2007 приключилась жопа, нас замели фсбешники, началось все с Заречного. Его приняли в Обнинске, - 14 октября на остановке, сразу после учебы в университете, надели наручники и дали пизды в отделение ФСБ. Говорят, били, пока не стал черным от синяков, и он накосячил, - вместо того, чтобы отмазать наших реальных парней от уголовного дела, взяв все на себя, этот мудак отказался давать показания. Сначала наш районный суд не дал добро его сажать в СИЗО, и тут выяснилось, что «Заречный» оказал сопротивление при задержании бойцам ФСБ так, что у него все лицо покрылось синяками и гематомами, и ему впаяли 15 суток. К концу месяца опер бригада ФСБ, РУБОП и СКП заехала к каждому из нас. Мусора сказали мне, по секрету, что у меня отличная жопка для поеба, и черный хуец обязательно ее пропердолит в хате тюряги, а они мне ни чем, к огорчению, помочь не смогут.

Я так подумал, да ну его на хуй, жопа ценнее… Будем сражаться по-нашему, а не по указке мусоров. У нас наступила черная полоса в жизни, но мы выстояли, пострадав на идею – дали явки с повинной на Михаила, написав их за чашкой с чаем, который заварили наши родаки (нас допросили и обыскали в присутствии предков), и ушли под тяжкую подписку о невыезде, лишившую нас настоящей свободы. Выбирая между отдельным человеком и бригадой надо спасать большее, или наиболее ценное! Кстати, так поступил Некрос, которого я уважаю, он выстоял в борьбе за бренд НСПВ! Тяжелее из всех пришлось Пушкину, моего другана увезли фсбешники из Одинцовской части на Лубянку, ее климат действовал жутко, и Игорь, не дав себя сломать, написал явку с повинной.

30 октября председатель районного суда Гурин окончательно упаковал Михаила под стражу и его отвезли на калужское СИЗО 40/1; нам осталось самое тяжелое, - бороться за идейную свободу. В день русского марша нас вызвали в прокуратуру, для подтверждения явок с повинной. Пришлось малость пообщаться с ФСБ и РУБОП (ох, и вынес же мне мозги капитан Олег Сергеев), ради жизнедеятельности движухи  я кое-что подсказал операм по части НСО, ДПНИ, НБП и местного мяса – тру топ-боя Айболита (бля, это только на пользу нам, ненавижу свиней, всегда нас били!!!).

Когда ситуация немного утряслась, мы все собрались обсудить  положение дел  и вынести вердикт для окружающих. Мы долго обсасывали все нюансы проблемы, потягивая пивас в кафешке у Карена, и порешили – мы страдаем за идею, нет проблем, так как в Обнинске на днях посадили 7 наших друзей из НСФОР, -  на нас легла тяжесть поддержки количественного состава участников правого движа, и садиться в СИЗО нам смерти подобно. Без нас - движняк точняк пропадет. И баста. Во всем повинен Заречный, он приехал к нам на акцию, бил терпилу по голове больше всех, старше всех и, вообще, надменный бонхэд не из наших краев. Что у него в голове, а хуй его знает. Горы НСВП журналов накупил, с НСО тусил.

Мне фсбешники такое рассказали об обыске в его квартире, даже антифа журнал нашли и флаги СС (дедов предал, движ позорит, мы же не расисты, а правые патриоты!). Во, точно, он мог от нас в теории к антифашистам убежать, то-то мы его последние полтора года практически не видели, он ни с кем не общался!!! А и еще говорят, что он жид подпольный, на русского не похож. Короче,  когда у нас спрашивали о делах, -  мы отвечали, что все тип-топ, нас не раскололи, а один (этот гад) сука, и его спрятали в тюрьму, чтобы мы ему проблем не создали. Сам напросился, - надо было сознаться в своей вине и отмазать нас.

Три с половиной месяца нас мучили бесконечными допросами, и, наконец, дело передали в суд. Мы отважно шли по пути жертв политических репрессий. Закрытый подельник отдыхал от учебы в ВУЗе (он на журналиста учился, что, учитывая его подозрительную линию, вредило государству); забегу вперед, - после освобождения из <em>исправительной колонии</em> он больше нигде не учится, и правильно, - получать образование следует истинным патриотам, а не  государственным изменникам! На выборах я хотел проголосовать за Путина, но почему-то вместо него  в бланке увидел незнакомую фамилию Медведев, подумав немного я здраво  рассудил,  что он должно быть хороший человек, настоящий барин, и поставил галочку…

Начало марта 2008 год. Я волнуюсь, с утра съедаю три завтрака, прихватываю рулон туалетной бумаги и чешу с братвой геройствовать на судебное заседание.  Я волновался, краснел, заикался, а в перерывах громко пукал, окакивая  унитаз в туалете суда. Уф, и время я испытал, никому не пожелаешь пройти.

На допросе в суде Заречный показал свою гнилую сущность, - принялся давать показания, после оглашения наших. Он сказал, что мы все вместе били таджика, и, обнаглев, объявил, что в вопросе вины, - <em>«все виноваты в равной степени, а доводы следствия о якобы моем наиболее активном участии не соответствуют действительности».</em> Пиздец. Сука он, и точка!

Самые траблы для нашего движняка приключились, когда неожиданно всплыла на суде (после дачи нами всеми показаний) черновая видео запись, на которой было видно, что мы все дружно зигуем по просьбе Стаса, и бьем чурку. Это шло вразрез с нашей линией защиты движения города Жуков,  -  ведь мы показали, что Михаил принудил Левинского угрозами снимать происходящее на камеру, и руководил побоями нелегала! К счастью, маман Стаса Левинского работала крупным риэлтором и отлично знала судью Шапошник М.Н., а адвокат Заречного, корешившийся в СКП, «посоветовал» рассказывать ему не обо всех моментах акции (например: что ролики делали Стас и Макс Ухабов, а готовый диск передал Пушкин). Типа - срок меньше дадут :). Проблема быстро решилась.

На суде я подружился с интересным парнем из Москвы – Димой МАИ. Он состоял в НСО и ради интереса прикатил на суд  со своим лысым другом в косухе. Димон  прикольно вел себя, -  подошел к терпиле, подшутил над ним, во время заседаний у него звонил мобильник, а судья делала ему замечания, -  нам стало легче от такой веселой ноты.

После суда я, Пушкин, Дима и муж сестры Пушкина – олдовый московский скинхэд, тесно обсуждали ближайшие реалии. Нас хвалили за гордое и мужественное поведение и желали не сломаться. Из наших главных козырей для суда мы выложили тот факт, что Стас Левинский происходил из азербайджанской семьи (я сколько раз всем повторял  - мы патриоты, но не расисты).

11 марта оглашали приговор. Государственный обвинитель Брысин М., высокий блондин, запросил Заречному – 2 года колонии поселения; Левинскому, Сборнову и Соломину по 1 году и 6 месяцев, а мне  - 1 год и 3 месяца. Передо мной замаячили образы небритых кавказцев в спортивных штанах в тесных камерах (наш подельник уже успел посидеть с не русскими в одной из камер, из-за своей тупости)… Мы с семьями дружно заревели, проклиная подлых мусоров, обещавших нам условный срок в обмен на показания, направленные против нас самих же. Наши адвокаты и мамки забегали к Шапошник, -  карманы у них топорщились, наверное, от семечек. Нервы… 

После полудня нас окрестили, нас Жуковских реальных парней упаковали аж на целых 6 месяцев колонии-поселения. Бедные наши родители, это стало такой невыразимой мукой для них, когда их долго взростаемых и лелеянных детей уводили мусора в наручниках в грязный и вонючий ИВС. У меня дрожали ноги, и шел я, заплетаясь ногами, браслеты на руках мешали вытереть бурно текущие сопли из носа. В изоляторе временного содержания нас усадили в отдельную хату, и к счастью, дежурили знакомые менты. За стенкой, в соседней камере, орал благим матом Заречный, его осудили к 2 годам общего режима и постановили уничтожить всю изъятую при обыске библиотеку. Его предательство общему делу обернулось против него, так ему и надо! Как он смел, вообще, открывать рот на суде! Наши ма-па  оперативно поговорили с ментами, и его этапировали в Обнинск, а нас вывели в следственный кабинет на свидания и за вкусными передачками, - первыми, за весь мучительный срок.

На следующий день меня с братвой (я потихоньку учил тюремный язык, - мне сказали, если я заботаю на фене, меня по понятиям нельзя драть в очко) вывезли в СИЗО. Всю дорогу перед моим лицом маячил виртуальный образ синего  от татуировок хачика с надроченым членом, едко выговаривающего – «попался скинхэд ебаный». Я инстинктивно сжимал губы и делал сосательно-глотательное движение…. От нагнетания ужасающей картины (наверное, менты распылили в автозеки специальные психотропные препараты) я был морально готов, зайдя в первую камеру, пасть ниц и завопить,  -  «ебите – только не бейте!».

А знаете, все обошлось. Меня почмырили мальца, но, увидев размеры моих перадачек, забыли о политической статье (голос за кадром: «точнее, отодвинули про запас аппетитные размеры твоей задницы»). Да и растолковали быстро, что на тюрьме я просижу максимум  пару недель, а там - этап на поселок, где мамка с денежной сиськой будет посещать меня хоть каждый день и возить жрачку. Остальную нашу братву раскидали по разным камерам, но мы быстро списались через малявы. Шло время, я ожидал этапа.

Самым проблематичным в те дни стало -  объяснить сокамерникам, почему у меня и моих корешей срок в 6 месяцев поселка, а у Заречного – 2 года общего режима. Короче,  мы порешили так, и это - чистая правда, отвечая на «просто так» - мы пошли в сознанку, и дали показания каждый за себя, а подельник нахуевертил что-то отдельное, закусился с ФСБ, но потом пошел на сотрудничество, слил нас, и получил двушку, что, с учетом грозящего ему потенциального срока - сущая ебулда. Да и посудите сами, мужики, мы на дело пошли мелкими (эт, стоп, не говори, что я такой здоровый за сто кило, это я в последний год отъелся, и ваще жру от нервов, нас ФСБ и РУБОП прессовал), а тот - совершеннолетним был, косяки его.

Текли деньки в СИЗО, меня тошнило от баланды, спина ныла от жестких струн шконарей, а этапа не наблюдалось. В чем проблема?  Все стало на свои места, когда спецчасть засунула в кормяк хаты объемистый сверток бумаги – Заречный и его адвокат написали кассационные жалобы. Адвокат просил перебить статью на 115 УК (легкий вред здоровью до 3 лет), и сменить режим на КП, а Михаил, брюзжа слюной, расписал, что он ценный представитель общества, будущий журналист, не подлежит исправлению и перевоспитаю, и потребовал пересуда, изменения классификации на 115 статью, и смягчения срока ему, а нам увеличения. Пиздец! Как охуел! Ему 2 года дают, а он истерику закатывает. На 8 страницах пишет, что мы якобы дали противоречивые, не совпадающие показания, оклеветали его, и намекает на статью 307 УК (клевета). Вообще, ссучился. Я и мои друзья бросились писать от себя жалобы  с прошением - не изменять приговор и признанием его справедливым. Но ума не хватило, мы же на журналистов не учились. Моим ма-па пришлось платить адвокату Шаменину В.В. – он как толковый мужик оперативно сочинил жалобу, где отлично охарактеризовал решение судьи Шапошник. За Стаса и Пушкина аналогично постарались предки.

В предвкушении кассационного разбирательства я страдал по хатам калужского централа, меня пару раз переводили из камеры в камеру. Я пересекался с арестантами, сидевшими с Заречным, просвещал их  о нашей делюге, тянул мазу за поддел – Стаса, Пушкина и Психа. Больше всех мне понравилось посиживать с Витьком Ромашкиным (правильный пацан по воровской жизни, - смотрел за малым общим третьего корпуса, ныне досиживает 5 лет и 9 месяцев завхозом отряда № 2 в ИК-5) на полубаме (это в середине корпуса). Витек успел посидеть больше месяца с виновником наших неприятностей и рассказывал, как пытался с Бармалеем (крутой порядочный мужик при братве) определить его в обиженку. Витька и Бармалей как-то с утра услышали у себя в головах, что Заречный сказал «я гей» и отделили его от общего;  к прискорбию, -  заместитель смотрящего поднял его обратно к мужикам. Заречный, с отбитой головой,  ушел в отрицание, стараясь выставить братву фуфлыжниками, - гад, везде людям жизнь портил, и нас до тюрьмы довел, и в хате по воровскому не хотел жить!

Наконец 20 июня свершилась касатка, мой адвокат произнес пылкую речь, соглашаясь с расставленными сроками, его поддержала про скингерла Александрова (сестра Пушкина, жившая с НС), и мать Стаса – Сорокина, - все дружно просили не смягчать Заречному приговор; могли пострадать мы, - а мы важнее…. Батя Психа по финансовым соображениям не приехал, жаль. Как тепло ощущать всемирную поддержку с воли! Сеструха Пушкина ваще бойкая деваха, с мамкой Стаса она наехала на мать Заречного в здание суда и пообещала большие проблемы ее сыночку, - ведь из-за него страдало жуковское правое движение, мы лишились пивка, а Пушкин не мог гонять на мячик и фанатеть от рабов на стадионе. Судебная коллегия вынесла самое разумное решение отказать в обжалование приговора. И в суде нормальные люди, оказывается, работают!

Далее нас этапировали на поселок в г. Калуга. А, чуть не забыл, -  в СИЗО к нам приходил УГРО и беседовал на предмет НСПР. К нашему прискорбию, мы не входили в тему, и не смогли помочь милиции обезвредить мерзких расистов, позорящих правое движение.

Поселок меня и моих корешей порадовал, водка и мобильные телефоны. По правой теме, кроме нас, сидело 4 члена НСФОР. В общем, мы замутили арийское братство, гоняли чифирь в кишарке и ждали мучительно звонка. Заречного увезли на красную зону, дали пизды на приемке, а потом пару раз подкинули мужики с ФСБ и РУБОП, - за хамское поведение и попытку забрызгать кровью опер отдел. За что боролся - на то и напоролся, нечего было правое движение национал-социализмом позорить! Да и не сидел он порядочным мужиком, а дико козлил в хозбанде, шерсть типа по понятиям.

В сентябре мы откинулись с поселка, заебок, муки неволи кончились! Подельнику сидеть еще больше года, эх мало ему срока выписали…

После звонка мы отлично устроились в жизни, ладно, не буду про парней, у них свой язык, теперь о себе. В конце 2008 начали освобождаться парни с НСФОР, и движуха закипела. В 2009 выросла новая тема - Русский Образ. Я покупал пиваса и гнал в Обнинск, зависнуть с давними приятелями. У меня иногда интересуются, - почему я отхватил 6 месяцев поселка, а Заречный 2 года общего? И я честно толкую, как он нас сдал, -  давал показания на суде.

Кончается 2010 год, жизнь бурлит, два года как отстрадал за идею. Недавно приглашал пацанов с Обнинска и Малоярославца  к себе домой; бухнули, ностальгии предались малость. Вспомнил о Заречном, обсудил с ребятами вопрос, и порешили официально, что он сука, - не с момента ареста (дали ему скачуху), а с показаний на суде. А где он, кстати? Да, хуй, его знает. Слышал, что освободившись, возненавидел правое движение, да нам то что,  мы и есть движ, - с детства тусим, а он, так, где-то в стороне всегда был… Лады, я закончил, привет всем честным пацом с Обнинска, Малого и Белоусова, и, особенно, Русскому Образу, - вы лучшие!

p.s. На фото я салютую левой рукой – конспирация. Новые фотографии не свечу, в контакте у меня без палева :).

Жуковское дело в Интернете -  newskaluga.ru.  

Примечание: Обвинительное заключение утверждается прокурором по месту судебного процесса, для передачи в суд, после завершения следственных действий, и ознакомления обвиняемых в совершении преступления с материалами уголовного дела.  Фактически, обвинительное заключение окончательно и бесповоротно проясняет кто из «соратников» стал на путь предательства…

27.09.-04.10.2010
Источник: ПН